фотостим при онкологии

 "ФОТОСТИМ" накапливается в онкологических клетках. После фотоактивации дневным светом,  клетки     погибают. Восстанавливает организм от химиотерапии, лучевой терапии.

 Цена: 7200 руб. Доставка по РФ.

  ЗАКАЗАТЬ ФОТОСТИМ или ЗАДАТЬ ВОПРОС 

"Фотостим" действует по принципу фотодинамической терапии.

фотостим при онкологии

"Фотостим" накапливается в онкологических клетках.


После фотоактивации дневным светом,  клетки погибают. 

Восстанавливает организм от химиотерапии, лучевой терапии.

Состав: экстракт хлорофилла. 
(Фотостим безвреден для здоровых клеток. 
Его можно принимать здоровым людям для профилактики многих заболеваний)

Цена: 7200 руб. (Бесплатная доставка по Москве)

Доставка по РФ почтой наложенным платежом ( 7600 руб. ). Оплата при получении.Доставляем на Украину, Казахстан

ЗАКАЗАТЬ ФОТОСТИМ или ЗАДАТЬ ВОПРОС 

Ниже мы приводим интервью главного редакторя журнала "Будь здоров!" 
В.Я. Шабельниковой с А.Г. Маленковым, посвященное актуальной и сложной проблеме - применении нетоксической терапии при хирургическом лечении опухоли.

(Основные применяемые препараты: 
бластофаг и фотостим)

В начало интервью.


А молочная железа? Я знаю, что женщинам бывает трудно решиться на ее удаление.

- Это, скорее, психологическая проблема. Нельзя сказать, что это калечащая операция, но женщины очень переживают. Тут многое зависит от возраста пациентки, от ситуации в семье.

Главное, что в этом случае можно стремиться к секторальной (частичной) операции. И если такую операцию можно сделать, то ее обязательно надо делать.

Нередко бывает, что женщина с раком груди приходит к нам через два года. У нее уже метастазы в легких, в костях. Иногда и ей удается помочь, но это уже совсем другая история. Это уже на уровне...

Чуда?

- Нет, не чуда. Рекорда. У нас есть такие рекорды. Но они стали возможны не только благодаря нашим стараниям. Не менее важно мужество пациента. Не все готовы бороться за свою жизнь.

Борются в основном женщины: у них есть цель, лежащая вне их. Это - дети. Я знаю удивительный случай.

Женщина уже умирала от рака. В ее комнату ворвался пятилетний сын и крикнул: "Мама, не уходи!". И она вышла из комы. Поставила перед собой цель вырастить детей (дочке было тогда 13 лет).

Работала, подняла детей и прожила на наших препаратах лет семь. Устроила сына в Кадетский корпус, дочь окончила институт. Эта мужественная женщина могла бы прожить и дольше, но произошел тяжелейший стресс.

Она была переселенкой из Казахстана, жила с детьми одна. В какой-то момент она лишилась работы, начались проблемы с жильем. Но свою задачу она выполнила.

Это был феноменальный случай, потому что она вся была в метастазах. Некоторые из них ушли, другие замерли.

Это - настоящее чудо. Желание жить - колоссальный стимул! Но вернемся к операции. Предположим, пациент решился на нее. Перед нами стоит задача принять меры, чтобы уменьшить объем операции, ее калечащую сторону. Конечно, не за счет ущерба безопасности, а по объективным показаниям.

А всегда ли можно определить заранее объем операции?

- Да, с большой вероятностью, любыми диагностическими методами. Но окончательно это становится известно только во время операции с помощью экспресс-биопсии.

В предоперационный период мы восстанавливаем иммунную систему (БАД "Фотостим"), выводим пациента из состояния хронического стресса с помощью очень эффективного препарата тодикамп.

Снимаем воспаление, восстанавливаем детоксицирующую систему, чтобы операция перенеслась легче, чтобы заживление прошло успешно, без келлоидных рубцов, без свищей, без каких-либо осложнений.

Идеально, когда удается достичь капсулирования опухоли. По существу она в этом случае становится доброкачественной и может быть просто вылущена.

Чтобы достичь этой цели, предоперационный курс удлиняется, но тогда необходим строгий и частый контроль за процессом и постоянные консультации с хирургом.

Вообще, если хирурги понимают возможности нетоксической терапии, то с большой вероятностью можно хорошо подготовить больного к операции и провести ее успешно.

- Есть такие хирурги, которые готовы вместе с вами вести онкологических больных?

- Мы связаны с военными госпиталями - имени Бурденко, Вишневского, Мандрыки, 574-м. Кроме того, мы сейчас работаем с Военно-медицинской академией Петербурга, петербургским Институтом мозга РАН...

Предположим, операция прошла успешно. Что дальше? Обычно пациенту "для профилактики рецидивов" предлагают пройти курс облучения или химиотерапии.

- Я противник таких мер, когда всем пациентам говорят: "Вот сделана операция, и теперь надо пройти 6 курсов химиотерапии". Если онко-маркер после операции равен нулю и мы не видим опухоль на УЗИ, надо поддерживать хорошее состояние организма, контролируя его радиотермометрией, онкомаркером.

Очень важно знать статус иммунной системы, общее состояние организма, его потенциал. Для этого делается клинический анализ крови из пальца (развернутый), и общее состояние организма определяется по формуле белой крови. Такой анализ можно сдать в любом медицинском учреждении, главное - чтобы его делали очень добросовестно.

И прочитать его может любой врач? Каждый терапевт сумеет по формуле белой крови определить общее состояние пациента?

- Вообще говоря, да. Но там много нюансов. Поэтому желательно, чтобы его делал врач, прошедший определенную подготовку. Например, у нас, поскольку мы на этом специализируемся.

Меня удивляет:
почему после операции так мало применяют маркеры? Почему не используют радиотермометрию? Почему не восстанавливают иммунную систему пациента? Почему ему сразу же назначают токсичное лечение?

Вот если после операции появляется метастаз (а мы радиотермометрией можем обнаружить его до морфологического оформления, еще на уровне групп клеток), тогда еще можно понять назначение других, более токсичных средств.

Хотя, на мой взгляд, и в этом случае лучше начинать с нетоксической терапии. Я допускаю химиотерапию, только если не удается в течение 1,5 месяца погасить новое образование.

Но зачем же травить человека напрасно? К облучению я отношусь более терпимо. Это очень острое оружие, но если оно в умелых руках, если его применять очень точно, локально, не передозировать, то оно дает эффект.

Мы сейчас работаем с петербургским Институтом ядерных исследований. Там есть большой иммунологический отдел, который был основан моим учителем Н.В. Тимофеевым-Ресовским.

Дело в том, что нетоксическая терапия позволяет делать операции, при которых заведомо не все опухолевые ткани удаляются. Допустим, у человека кроме опухоли имеется отдаленный метастаз.

Допустим, его удалить нельзя. Тем не менее имеет смысл удалить основную опухоль, потому что это продлит человеку жизнь - опухоль ей угрожает.

Такие случаи обычно считаются неоперабельными. Так вот, нетоксическая терапия в сочетании со специальным методом, который питерцы разрабатывают и который называется иммунотерапией, делает перспективными те операции, которые до этого считались бесперспективными.

Речь идет о приготовлении индивидуальной противоопухолевой вакцины. Как это делается? Удаляется опухоль, из нее выращивается культура, потом у этого человека берутся лимфатические клетки, точнее дендритные клетки (те, которые "воспитывают" лимфоциты).

Эти дендритные клетки обучаются реагировать на опухолевые антигены. На ту самую конкретную опухоль, которую удалили. Получается индивидуальная вакцина от рака, которую остается ввести пациенту, чтобы она защищала его от рецидивов и метастазирования (см. 6.4).

Яндекс.Метрика